Констанс О`Бэньон - Сентябрьская луна

Проснулась Камилла поздно. Выглянув в окно, она увидела, что земля как будто ожила после прошедшего ночью дождя, а на горизонте уже собирались облака, обещая к вечеру новый дождь.

Перед ней расстилался чудесный сад; даже несмотря на продолжавшуюся два года засуху, деревья и кусты зеленели. Розы, лаванда, гвоздики росли вдоль дорожки, спускавшейся к изящной беседке. Очевидно, потребовалось немало сил и средств, чтобы поддерживать усадьбу в таком прекрасном состоянии.

Отвернувшись от окна, Камилла рассмотрела во всех деталях роскошную обстановку спальни. Белый персидский ковер покрывал пол, покрывало на постели и шторы на окнах были из розового атласа. Одна из стен целиком состояла из китайских зеркал. В детстве Камилле уже приходилось бывать в этом доме, но только в гостиной на первом этаже. В мужских штанах, рубашке и стоптанных черных сапожках она казалась сама себе Золушкой, случайно попавшей в чужую элегантную спальню…

А впрочем, какое все это имеет значение?! Ведь вчера умерла тетя Пруди, а ее дом сгорел дотла!

Негромкий стук в дверь прервал ее размышления. Не успела Камилла ответить, как дверь приоткрылась и в ней показалось личико Антонии.

– Можно войти, мамочка? – спросила девочка. Камилла протянула руки навстречу дочери, и Антония с разбегу бросилась ей на шею.

– Я не могу найти тетю Пруди, мамочка. Я всюду искала, но ее нигде нет! Нелли говорит, что ты мне скажешь, где она.

Камилла села на постель и усадила дочку к себе на колени. Боль разрывала ей сердце, но она знала, что надо что-то сказать Антонии. Надо найти верные слова.

– Помнишь, любовь моя, как мне однажды пришлось оставить тебя и уехать сюда, в Техас?

– Да. Тебя долго не было, и я по тебе скучала, – темные глаза Антонии были полны удивления. – Ты хочешь сказать, что тетя Пруди уехала, мамочка?

Камилла изо всех сил старалась не разрыдаться.

– Да, моя родная, она уехала, но не так, как я. Она никогда не вернется.

– Я не понимаю! – воскликнула Антония. – Она не говорила, что собирается уезжать! – Внезапно слезы брызнули из ее глаз и закапали прямо на руку Камиллы. – Тетя Пруди умерла, да? Так же, как мой папа? Но почему, мамочка? Я думала, она любит нас с тобой!

Камилла убрала выбившийся локон с лица дочери.

– Она нас обеих очень любила, золотко мое, но иногда людям приходится уезжать.

Антония была слишком мала, чтобы понять, что такое смерть. «Может, оно и к лучшему, – подумала Камилла, еще крепче прижимая ее к себе. – Не надо ей знать, что случилось».

– Все будет хорошо, милая. Просто помни, что она очень сильно тебя любила.

Антония подняла голову и прижалась щекой к щеке матери.

– А ты никуда не уедешь, мамочка?

– Я постараюсь никуда не уезжать, детка.

Они долго молчали, думая каждая о своем. Наконец Камилла заставила себя очнуться и внимательно осмотрела Антонию, чтобы убедиться, что у девочки нет ожогов.

– У тебя ничего не болит, Антония? – спросила она с тревогой.

– Нет, но я вчера очень испугалась. Я не могла выбраться из комнаты, всюду был дым! Я плакала, пока мистер Кингстон меня не нашел.

– Я знаю, детка, это было ужасно. Постарайся обо всем забыть.

– А знаешь, как мы с мистером Кингстоном выбрались из дома? Он велел мне за него держаться и выпрыгнул из окна прямо на дерево!

– Мы с тобой обе должны быть очень благодарны мистеру Кингстону, Антония. Он спас тебе жизнь.

– Мне кажется, он самый храбрый человек на свете!

В эту минуту в комнату вошла Нелли.

– Миссис Гилберт приготовила завтрак для Антонии и хочет отвести ее в столовую, – сказала она, бросив на Камиллу печальный и сочувственный взгляд.

Камилла еще раз поцеловала дочку, проводила ее до дверей в коридор и передала с рук на руки экономке Хантера. Когда дверь закрылась, Камилла и Нелли долго смотрели друг на друга молча. Наконец Камилла заговорила:

– Нам предстоят тяжелые дни, Нелли. Надеюсь, я помогла Антонии понять, что случилось…

– Похоже, детям легче привыкать к таким вещам. Как вы себя чувствуете, Камилла?

Камилла тяжело вздохнула.

– Я чувствую себя раздавленной. И больше всего меня угнетает несправедливость случившегося! Я все время спрашиваю себя, почему тетя Пруди должна была погибнуть по моей вине? Ах, Нелли, если бы не я…

Нелли покачала головой.

– Не оскорбляйте память вашей тетушки, болтая всякий вздор. Я знаю, как горячо она любила вас и Антонию. Миссис О'Нил была бы огорчена, если бы увидела, что вы впали в отчаяние и казните себя. Она хотела бы видеть вас сильной. Вы с Антонией должны поддерживать друг друга.

– Да, вы правы, Нелли. Я должна быть сильной ради Антонии. Но я в полной растерянности и просто не знаю, за что приняться. Ведь все сгорело в огне!

– Миссис Гилберт сказала, что Хантер уже послал в город за одеждой для всех нас.

– Мы в большом долгу перед Хантером, Нелли, и это тоже меня беспокоит…

– Если я правильно поняла, человек, который поджег дом, – это тот самый, кто пытался вас убить?

Камилла поежилась, вспоминая прошедшую ночь.

– Да. Этого человека звали Луи Дюпре. Мы с тетей Пруди его очень хорошо знали. Он был другом семьи! Никто не догадывался, что он сумасшедший. Ах, Нелли, я все пытаюсь понять, что я ему сделала? За что он хотел мне отомстить?

– Вы ни в чем не виноваты, Камилла. Не надо винить себя в его безумии.

И опять слезы навернулись на глаза Камилле и побежали по щекам.

– Но все-таки я что-то сделала не так и вот теперь осиротела. Ведь у меня никого не осталось, кроме вас и Антонии. Слава Богу, что вы обе не пострадали!

– Когда я проснулась прошлой ночью, все левое крыло дома уже было в огне. Я побежала, но споткнулась и ударилась обо что-то головой. А когда очнулась, Сантос выносил меня из дома.

– У меня мысли путаются, Нелли. Я ни о чем не могу думать, кроме вчерашней ночи. Впервые в жизни я не знаю, куда мне идти и что делать!

– Не надо торопиться, Камилла, пусть пройдет время. Все наладится, когда вы немного отдохнете и придете в себя, вот увидите.

Камилла вздохнула и взглянула на свое отражение в зеркальной стене.

– А я не очень-то подхожу к здешней обстановке, вам не кажется, Нелли?

Нелли обняла ее за плечи.

– Вы прекрасно подошли бы к любой обстановке. Но скажу вам честно: такого роскошного дома я в жизни своей не видела. Я знала, что у Хантера есть деньги, но даже представить себе не могла, что у него вместо дома сказочный дворец. Внизу все обставлено великолепной мебелью, повсюду ковры. А серебро, а хрусталь! – Нелли сокрушенно покачала головой. – Уж мне-то точно здесь не место, но я рада, что все ваши трудности позади. Больше мне не придется умирать со страха, что кто-то пытается вас убить.